Текстовые модели выражения категории оценки в русских говорах Восточного Забайкалья

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Т.Ю. ИГНАТОВИЧ (Чита)
ТЕКСТОВЫЕ МОДЕЛИ ВЫРАЖЕНИЯ КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В РУССКИХ ГОВОРАХ ВОСТОЧНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ
Определяются часто встречающиеся в русских говорах Восточного Забайкалья модели категории оценки, имеющие двухчастную структуру, состоящую из детерминанта, выражающего в общем виде оценку явления, и его пояснителей. В текстовых моделях оценки анализируются функционально значимые позиции оценочного детерминанта, а также сложные структурно-смысловые отношения между оценочными компонентами.
Ёё^^аайа пёТаа: русские говоры Восточного Забайкалья, текстовые модели категории оценки.
Как считают ученые, русскому языковому сознанию свойственно стремление все оценить с точки зрения определенных эталонов и норм поведения, принятых в нашей культуре [11: 160 — 161]. Именно на основе оценочных критериев формируется мировосприятие человека. Многие исследователи русской речи отмечают активную реализацию в ней категории оценки [1- 5]. Диалектная речь представляет собой русскую народную речевую культуру в ее естественной, саморазвивающейся форме. Исследуя особенности выражения категории оценки в диалектной речи, можно определить и ряд черт, проявляющих национальную, а в чем-то — и национально-региональную специфику восприятия мира.
Забайкальские говоры — не исключение: в процессе речевого общения диалек-тоносители весьма активно и, что характерно, образно выражают свое отношение к жизни, описываемым событиям, людям и т. д. В аспекте рассмотрения речевой репрезентации категории оценки наиболее информативны диалектные тексты, при широком понимании текста как любого речевого произведения, обладающего смысловой, композиционной и языковой целостностью. Именно текстовый уровень позволяет выявить модели выражения данной понятийной категории, встречающиеся в русских говорах Восточного Забай-
© Игнатович Т. Ю., 2009
калья. Типичность языковых и речевых явлений дает возможность рассматривать регулярные отношения между компонентами языковой структуры (модели). Под текстовой моделью категории оценки понимаем типовой фрагмент текста, а возможно, и весь текст, в котором диалекто-носитель выражает оценку какого-либо явления и который, по нашим наблюдениям, обыкновенно имеет двухчастную структуру, состоящую из детерминанта, выражающего в общем виде оценку явления, и пояснителей общей оценки.
Как показывают современные исследования данной категории, категория оценки в речи рефлексируется разнообразными языковыми средствами, поэтому и в рассматриваемой диалектной речи в роли оценочного детерминанта могут употребляться слова разных частей речи, словосочетания, фразеологизмы, предикативные единицы. Приведем примеры разноструктурных оценочных детерминантов. Качественные наречия: 1. Жыли-та плоха. Купить нечива была. 2. Мы жили худо: у нас матери не было. 3. Замуш шли брава, а тапер сабача жысь. Качественные прилагательные:
1. Жысь мая очинь чижола была. 2. Луче была, щичас гаткая жысь. 3. Дифчонка вот эка ростикам, малинькя сафсем, но така любёшанькя. Слова категории состояния:
1. Щичас-та люба жить. 2. Сарахфан и эта манисти. Раньшы-та брава: многа нади-вали, а тапер ничиво ни надивайут. Глаголы, включающие в семантику разную степень проявления действия: 1. Мантулили, многа работали, фсё рукам делали. 2. Фсю жысь нидаидали, нидапивали. 3. Миня фсём изабидели. 4. Фсё пирипёрли на свете. Имена существительные: 1. Уненя — сафсем них-то, ни понимат. 2. Чапушка — жина, ча-пушку с сабой вазьму. 3. Виньгуша, рибёнак извяньгался весь. 4. Женишка-та такой бид-наватинький. Фразеологизмы: 1. Ранишню-та бы жысь. Идёш, работаш с тимна и да тимна. А щас ни жысь, а малина. 2. Замуш шли брава, а тапер сабача жысь. Сравнительные обороты: 1. Адна как конь. 2. Адин как трутень, имя трутень, та же муха, толька большы пчилы.
Для диалектной речи характерно образное, зачастую экспрессивное описание событий [10- 2- 7], что наблюдается и у забайкальцев. Оценочные детерминанты часто выражают то гиперболизированную
оценку описываемых явлений, то ласковое или пренебрежительно-снисходительное отношение диалектоносителей. В качестве оценочных детерминантов активно используются метафоры, что также отражает особенности мировосприятия деревенских жителей [3], в том числе и забайкальцев [9], например: 1. Рухнула здарове-та. 2. Нон-че сяла: ноги забалели, многа выхадила, ис-таптала. 3. у раю за пазухай жила, в ат приехала. 4. Ат нитки да иголки фсё умею. 5. Жись пражить — ни ф поле съездить. 6. Ни мужик, пирок с нетам.
Пояснители оценочного детерминанта в структурном отношении могут представлять собой отдельное предложение или предложение в составе сложного предложения, выходить за рамки сложного предложения и представлять сочетание предложений, выражающих пояснение общей оценки (примеры см. ниже), могут включать сравнительные обороты, например: 1. Я-та живуща, как змия живуща.
2. А чичас тилигенти, но фсяк сибе, сяли кушать, фсяк сибе, как гудзебры (плохие овцы). 3. Злой как сангин (сангин — чеснок).
В коммуникативном аспекте, на наш взгляд, функционально значима позиция оценочного детерминанта. Рассмотрим текстовые модели в зависимости от его расположения. Для анализа используем диалектные тексты «сибиряков» и «семейских», записанные автором и его коллегами в диалектологических экспедициях разных лети опубликованные в хрестоматии [6]. Диалектная речь относится к устной разговорной речи, используемой на определенной территории, и ей свойственны все особенности, характерные для любой разговорной речи [8: 7]. Предполагаем, что диалектная специфика русской народной речевой культуры может проявляться в активности определенных речевых жанров, текстообразующих принципов [7: 66], текстовых моделей и их языковых средств выражения.
По жанровой принадлежности данные тексты преимущественно являются рассказами-воспоминаниями о том, как раньше жили, рассказами о себе и своей судьбе, о каких-либо событиях, случаях из жизни и т. д. Наиболее часто встречающаяся текстовая оценочная модель представлена препозитивным оценочным детерминантом и последующим его разъяснением, например: 1. Весила жыли: вечирам на паляни сабира-лись парни, дефки, па суботам и старики прихадили. Там и в лапту играли и песни
пели. Старики прихадили пагаварить. 2. Ни-чиста эта диремня: туман фсигда здесь.
3. Я нажадавала картошки — ана да щас есь у миня, да фся израсла. 4. Рибитишки-та щас пашли клакатные да таки вольны, сафсем ни слушаюца: фчирась в агаро-ди нагрезили. У миня там ридизачка бра-инькя вырасла, ну я рву памаленькю. А тут глижу: палгрятки нет, фсю падрят вырвали. Ну чё вот с ымя делать? 5. Язахвату-чий был, фсё надо было. 6. Нивеска хитра-вата: деньги забират. 7. Вот ить какой злакосный кот: никагда ни забудит абиду. 8. Ребятишэк худа адивали: што астани-ца. И патом аны, адин збегает, пакатаца, другой надеёть, тот приходит на печку, а этот надеёть, пайдёть.
Диалектоноситель, употребляя препозитивный оценочный детерминант, дает общую оценку описываемого явления, но понимает, что собеседник, на которого ориентирована речь, не является очевидцем событий и потому должен получить более подробную информацию. Общая оценка получает в текстовой модели пояснение, текст становится более наглядным, живым.
Встречается модель, в которой препозитивно дается разъяснение, а оценочный детерминант постпозитивно подытоживает описанную характеристику явления, усиливая впечатление собеседника, например: 1. Раньшы вичорки были. На балалайках, на скрипках играли. Абзывали фсигда: абигут сех раньшы на лашадях. Бравы вичорки были. 2. Школу не хадила сафсем -ниграматна. 3. Нада принисти дихлафос, падихлафосить нада: мухи с надворья ли-тят полам. Имать-та начни — ни паймаш их: ане учёныи. Отмечается модель с оценочным детерминантом в середине высказывания, например: 1. Умрёт, пропадёт -не зайду к ей в ызбу. Ана несуседлива. Фплоть живёт, пойти да пабалакать — не ходит. И я не хожу. 2. А каво я скажу, доча? Яуш фсё забыла, я бисталковая. Как пряли, как ткали можна рассказать. 3. Чисы бьют, сатка бьют, сильна: питифону пружину фставил. 4. Я дажа лигуш ел, три дня лигушам кармили на фронте, рыба да рыба, лигуша, в балоти спицальна диржа-ли. Часть высказывания после оценочного детерминанта, как нам представляется, выполняет функцию добавочного пояснения. В ряде случаев оценочный детерминант находится в препозиции и для усиления высказывания повторяется в его конце, например: 1. Чумы были хадячи:
ритузы ни визали, чумы мы были. 2. Работала день и ночь. Худа зили, с адной каро-вай была, были зили, абаняли. Врушну работали день и ночь. Лексический повтор детерминанта употребляется и в середине высказывания, например: 1. Раньши страже учили. Шипка ни били, но ни выучиш, нахуликаниш ли чо — гречку насыпят, пас-тавят, больна шипка. Страже были учи-тиля. Идёт тольки тама-ка — ни знаш, куды спрятаца. 2. У нас беда вольна саба-ка. Я студень наварила, ана с чугунком упёрла и чугунок облизала. Как абрабею, за-бират, дева, булку и убегат. Сухари насу-шыла, в мешок положыла. Арина шла Петровна, он, дева, с тряпкай в рату бижит -упёр сухари. Беда вольна сабака. Фчара при-ташыл чей-то чарок. Паспрашывай, мо-жэт, кто чарочек потерял.
Повтор слов — безусловно, характерная черта спонтанной разговорной речи, однако в речевой ситуации беседы с диалектологом диалектоноситель, повторяя оценочные компоненты, употребляя рядом однокоренные слова, выражающие оценку, контекстуально синонимичные оценочные детерминанты, усиливает впечатление слушателя и делает оценку явлений более убедительной, например: 1. Ражысво раньши брава славили: дети абигают, канфеты да чё давали имя. Так была. Патом трудна была: в вайну траву ели, кору ели, картоишку мёрзлу саби-рали — ели выжили. Трудна была. Сидят дети на акошке, ни различиш — то извёска, то ли дети сидят. 2. Он поставил капкан, попала вольчуха, волк здоровый. Влятела ф капкан вольчуха. Колхос Маркову барануху дал. 3. Щука — рыба ихидная: ана жэ жрёт фсё. Паймал я щуку на блисну: адна галава, два хваста — вот жадна- та кака рыба. 4. Да ньюшка жа он, зять-та у их, и раньшы дурной был, а щас сафсем здик.
Приведенные примеры содержат детерминант прямой оценки описываемых событий, но в текстах встречается модель с не выраженным эксплицитно оценочным детерминантом, в таких случаях общая оценка является подтекстовой, дается через контекст, в котором употребляются лексемы с оценочной семантикой, характеризующие отдельные стороны описываемого явления, из которых, как из мозаики, и проявляется общая оценка, например, в жанре рассказа о случае из жизни или воспоминания, например: 1. У Синат-русавых маладуха грибы таскает, нарвала цэлае вядро рыжыкаф, вот таких небаль-
шых. 2. ЧуНунку скипятю, ставлю на стол, была такая паварёшка бальшушая, дири-вянная, я иё кладу ф чуНунку, разливають аны яду, идять, мне дастаница, не дас-таница — я ф поле паела, пускай уш аны нахлибаюца. Вот так вот и жыли, доча.
В жанре воспоминаний типичным конструктивным композиционным приемом текстовой модели оценки является прием оппозиции: в рамках корреляции хорошо -плохо часто оцениваются прошлое и настоящее (при этом высказываются противоречивые мнения) — в таких случаях проявляется структура, в которой оценочные определители выступают в антонимических отношениях, например: 1. Ранишню-та бы жысь: идёш, работаш с тимна и да тимна. А щас ни жысь, а малина. 2. Са-рахфан и эта манисти. Раньшы-та брава: многа надивали, а тапер ничиво ни нади-вайут. 3. Замуш шли брава, а тапер саба-ча жысь. 4. Луче была, щичас гаткая жись. Употребляются модели с нанизыванием оценочных детерминантов, которые при этом имеют пояснения, например: 1. Нонче сяла: ноги забалели, многа выхадила, ис-таптала — куды диваца. Мала мала ше-вялюсь. Чай есь, хлеп диривенский. 2. У миня рибитишки-та биспакойны были, фсё хай-лали: толька даткнусь да падушки, он за-ривёт. Харашо, што ничистушы ани: че-рис шесь лет радились.
Смысловые отношения между оценочными компонентами могут иметь достаточно сложный характер: сяла — более общий результативно-констатирующий компонент, многа выхадила, истаптала — причинное значение, мала мала шевялюсь -противопоставление с результативно-кон-статирующим значением. Аналогичные отношения в следующем примере: Тижыло вайну-та жыли: работали с утра до начи, голодали. Млатшый брат у миня и умер, а мы кое-как выжыли. Аца мы так и ни даж-дались: пахаронка пришла. В случае Без родичоф плохо аставаца: добро ничё ни видели. Больше горечи. Переела фсё на свете, фсю пропась — плохо — более общий результативно-констатирующий компо -нент, остальные оценочные компоненты имеют причинное значение. Встречаются модели, в которых вначале употребляется оценочный компонент с причинным значением, а затем — детерминант со значением следствия: Ой фсё: сады, фсякие хрук-ты — паглянулась жысь.
Следующий текстовый фрагмент, достаточно типичный в жанре воспоминаний, представляет интерес в плане смысловых оценочных переходов: Я жа ф стипе была. Ат нитки да иголки фсё умею. За тилятами, фсё пасмена, два дня даить. А басата-та была, я уш ранишну жись плоха застала, чай не ф чим была выпить. А как в гризе будиш? Ни ф кине, нигде ни была. На сакмане, акоте авец работала, миня фсём изабидили — общая оценка говорящим самого себя (своих умений) — детализированные пояснения — общая оценка своего материального положения — имплицитная общая, судя по последующему резюме, оценке, отрицательная оценка своей жизни через описание ее деталей — несколько логически непоследовательный результативно -констатирующий оценочный детерминант, выражающий отношение социума к говорящему.
С коммуникативной точки зрения, оценочные определители наряду с номинативной выполняют еще две важные эмотив-ные функции: с одной стороны, выражают эмоциональное отношение говорящего к определяемым явлениям, с другой -эмоциально воздействуют на слушателя и вызывают адекватную, в зависимости от содержания, реакцию, например, сочувствия, одобрения, осуждения и т. д.
Вышеприведенный анализ текстов записей русской диалектной речи Восточного Забайкалья позволяет определить наиболее часто встречающиеся в ней текстовые модели категории оценки, выражающие характерное для диалектоносите-лей отношение к сообщаемому. Так, в диалектной речи активно используется текстовая оценочная модель с препозитивным оценочным детерминантом и последующим его разъяснением, встречается модель, в которой препозитивно дается разъяснение, а оценочный детерминант постпозитивно подытоживает описанную характеристику явления, отмечается модель с оценочным детерминантом в середине высказывания. Наблюдаются текстовые фрагменты с нанизыванием оценочных компонентов, имеющих между собой сложные смысловые отношения. Для создания убедительности высказывания диалекто-носители употребляют модели с повтором оценочного детерминанта, для усиления впечатления — с контекстуально-синонимичными и антонимичными оценочными детерминантами. Этой же цели служит ги-
перболизированная оценка описываемых явлений. Ласково-уменьшительная или пренебрежительно-снисходительная оценка, метафоричность оценочного детерминанта отражают особенности восприятия мира забайкальскими диалектоносителя-ми и служат одним из средств образноизобразительной передачи говорящими описываемых событий.
Литература
1. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт I Н.Д. Арутюнова- отв. Г. В. Степанов. М.: Изд-во Ин-та языкознания АНСССР, 1988. ЗЗ8[1] с.
2. Блинова О. И. Введение I О. И. Блинова II Словарь образных слов и выражений народного говора I под ред. О. И. Блиновой. Томск: Изд-во ТГУ, 2GG1. 312 с.
3. Блинова О. И. Областной словарь как источник изучения народной речевой культуры I О. И. Блинова II Материалы и исследования по русской диалектологии. Вып. I (VII): к 100-летию со дня рождения Р. И. Аванесова. М.: Наука, 2GG2. С. 232 — 24G.
4. Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове) I В. В. Виноградов. 2-е изд. М.: Высш. шк., 19У2. б14 с.
5. Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки I Е. М. Вольф. 2-е изд. М.: Эдитори-ал УРСС, 2GG2. 2G8 с.
6. Говоры Читинской области: хрестоматия I сост.: О. Л. Абросимова, Т. Ю. Игнатович, Е. И. Пляскина. Чита: Изд-во ЗабГГПУ, 2GG5. 115 с.
У. Гольдин В. Е. Развитие русской диалектной речи как особого типа речевой культуры I В. Е. Гольдин II Русский язык: исторические судьбы и современность: Междунар. конгресс исслед. рус. яз. Москва, филол. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова, 13 — 14 марта 2GG1 г.: тр. и материалы I под ред. М. Л. Ремневой и А. А. Поликарпова. М.: Изд-во МГУ, 2GG1. С. б5 — бб.
8. Диалектологическая практика: учеб. пособие для студ. рус. отд-ния филол. фак. высш. учеб. заведений I авт. -сост. И. С. Лутовинова, М. А. Тарасова. 2-е изд., испр. СПб.: Филол. фак. СПбГУ- М.: Изд. центр «Академия», 200б. 24G с.
9. Игнатович Т. Ю. Языковые средства наглядно-образного описания событий в диалектных текстах Восточного Забайкалья I Т. Ю. Игнатович 11 Ethnoheimeneutik und cognitive Linguis-tik I Hreg. von R.D. Kerimov. Landau: Veriag Empinsche Pedagogik, 200У. 8GG S. (Reihe «Ethno-hemeneutik und Eth-no^eton^. Bd. 12. Herausgete! de! Reihe: H. Barthel, E.A. Pimenov). С. б92 — У0З.
1G. Лукьянова Н. А. Экспрессивная лексика разговорного употребления: проблемы семантики I Н.А. Лукьянова- под ред. А. И. Федорова. Новосибирск: Изд-во НГУ, 198б. 22У с.
11. Уфимцева Н. В. Этнический характер, образ себя и языковое сознание русских / Н. В. Уфимцева // Языковое сознание: формирование и функционирование- отв. ред. Н. В. Уфимцева. М., 1998. С. 134 — 170.
Text models of expressing the evaluation category in the patois of Eastern Zabaikal
There are defined the models of evaluation category that are quite often in the Russian patois of Eastern Zabaikal. They have a binary form consisting of a determiner expressing the evaluation of the event in its general way and its exemplifiers. In the text models of evaluation the functionally important positions of an evaluation determiner are analyzed, as well as complex structural and semantic relations between the evaluating components.
Key words: Russian patois of Eastern Zabaikal, text models, evaluation categories.
Е.В. ЦОМАЯ (Таганрог)
СОДЕРЖАНИЕ УСЛОВНОСЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ РЕАЛЬНОЙ МОДАЛЬНОСТИ В СИСТЕМЕ СЛОЖНОГО СИНТАКСИЧЕСКОГО ЦЕЛОГО (ССЦ)
Рассматривается внутренняя организация системы сложного синтаксического целого с отношениями реально возможного наличия или отсутствия предпосылок для реально возможного или невозможного следствия между компонентами. В частности, проанализированы сложные синтаксические целые с семантически избыточной условной частью условно-следственной конструкции.
Ёё^^аайа пёТ аа: система сложного синтаксического целого, условно-следственные отношения, реальная модальность, субъективно-модельный квалификатор, десемантизация условной части.
Внутренняя организация ССЦ как текстовой единицы синтаксиса характеризуется системно-семантическими отношениями, позволяющими однозначно и адекватно понимать информацию. Условное соответствие действительности — главное
модальное значение ССЦ с условно-следственными отношениями.
Условно-следственная конструкция (УСК) с реальным значением представляет собой импликативное высказывание, которое, согласно логическому словарю, употребляется с целью «обоснования одного путём ссылки на нечто другое» [1: 118]. Самой употребительной формой выражения условно-следственных отношений с реальным модальным значением является сложное предложение с союзом если. Назначение УСК с реальным значением состоит в том, чтобы сообщить адресату о реально возможном или невозможном следствии при реально возможном наличии или отсутствии предпосылок.
В рамках сложного синтаксического целого за пределами импликативного высказывания «Если…, то… «, как правило, формируется высказывание, информирующее о действительном положении дел относительно фактов, содержащихся в условно-следственной конструкции. Сразу отметим, что условно-следственной конструкции, всегда предполагающей наличие какого-либо факта или события, не может предшествовать сообщение о реальном наличии или отсутствии этого же факта или события [3: 71]. Информация о реализации факта или события, содержащегося в придаточной части СПП с условным союзом, свидетельствует о том, что условно-следственная конструкция реализует причинно-следственные отношения, т. е. союз если употреблен в причинном значении. Приведем пример: «А потом пошли осенние дожди, у меня опять заболело плечо и левая нога в колене. Но самое худшее было не это, а то, что роман был плох. Если же он был плох, то это означало, что жизни моей приходит конец» (М. Булгаков). Придаточная часть условно-следственной конструкции содержит информацию о реальном факте. Уверенность говорящего в реализации этого факта выявляется предшествующим контекстом, семантически аналогичным информации, содержащейся в условной части УСК. Условное значение импликативного высказывания в подобных случаях аннулируется, т.к. содержание придаточной части СПП рассматривается говорящим не как возможное, а как действительное. Трансформация СПП с условным союзом в СПП с причинным
© Цомая Е. В., 2GG9

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой