Российское казачество в эмиграции: историография и источники (окончание)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки
Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 18 (309).
История. Вып. 56. С. 100−103.
ПРОБЛЕМНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
А. А. Пронин
РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В ЭМИГРАЦИИ: ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ
(Окончание. Начало см.: А. А. Пронин. Российское казачество в эмиграции: историография и источники // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 12. История.
Вып. 55. С. 100−105).
На основе анализа отечественных диссертационных исследований 1980−2005 гг. и печатных научных трудов показаны тенденции развития российской науки в части осмысления ею проблем истории российского казачества в эмиграции, предпринята попытка обзора корпуса архивных источников для его изучения.
Ключевые слова: российская эмиграция, российское зарубежье, российское казачество, диссертации, историография, источниковедение, архивные фонды.
К настоящему времени исследователями введен в научный оборот корпус мемуаров, среди которых как оказавшие наибольшее влияние на становление и развитие эмигрантской историографии, так и воспоминания деятелей второго-третьего ряда.
Исключительно ценным фактическим материалом по истории эмиграции периода Гражданской войны обладают мемуары известных военных деятелей Белого движения: генералов В. К. Витковского, П. Н. Врангеля, А. И. Деникина, П. Н. Краснова, А. А. фон Лампе, А. С. Лукомского, Я. А. Слащёва-Крымского, П. Н. Шатилова — непосредственных руководителей вооруженной борьбы на юге России, участника Гражданской войны белогвардейца В. А. Ларионова и др.1 Воспоминания указанных авторов выступили ценным видом источников для многих исследований эмигрантоведов, в том числе по истории казачества2.
Для исследователя донского и кубанского казачества в эмиграции О. В. Ратушняк3 помимо опубликованных в Европе в 1920-е гг. воспоминаний военачальников-белогвар-дейцев А. П. Богаевского, В. В. Добрынина, П. Н. Краснова, А. С. Лукомского, Г. В. Немировича-Данченко и др. интерес представляла книга Г. Солодухина «Жизнь и судьба одного казака», изданная в 1962 г. в Нью-Йорке. Ее автор, кубанский казак, описывает свой жизненный путь. Большую часть его воспоминаний занимает период с 1921 по 1955 г., проведенный им в эмиграции. Более трех лет Г. Солодухин прожил в Финлян-
дии, около года во Франции, а все остальное время — в США. Особого внимания в его мемуарах заслуживают факты, относящиеся к годам, проведенным им в Финляндии и США. В первой было сравнительно мало ка-заков-эмигрантов и в связи с этим почти не сохранилось материалов, отражавших жизнь казаков в Финляндии. С 1926 по 1955 г. Г. Со-лодухин провел в США, и весь этот период нашел отражение в его воспоминаниях. Таким образом, у исследователя, работающего с данным источником, есть возможность проследить процесс адаптации казака-эмигран-та в одной стране в течение почти 30 лет. В 1994 г. были изданы воспоминания атамана Всевеликого войска Донского (ВВД) за рубежом Н. В. Федорова, охватывающие первые 90 лет XX в. В них есть интересные факты из жизни казаков в чаталджинских лагерях, на Лемносе, в Болгарии и США.
О. О. Антроповым в работе «Астраханское казачье войско в первой трети ХХ века: опыт социально-исторического анализа"2 был использован весь доступный комплекс мемуарной литературы, отражающей различные аспекты истории астраханского казачества в первой трети XX в. Наибольшее значение имели мемуары астраханских каза-ков-эмигрантов А. Н. Донскова, Н. Н. Ляхова, Т. Каченко, значительно восполнившие отсутствие в распоряжении исследователя необходимых документальных материалов. По заключению О. О. Антропова, субъективность и предвзятость, характерные для воспоминаний, не умаляют их важного значения
для исследования, так как в ряде случаев информацию о том или ином событии в жизни войска можно почерпнуть исключительно из мемуарной литературы.
Е. Б. Парфеновой при исследовании казачьей эмиграции в Европе в 1920-е гг.4 использованы мемуары «казачьей интеллигенции», тех, кто пережил константинопольский и балканский периоды эмиграции. Характерным представителем этой группы является работа Г. Раковского. Автор, широко используя прежде всего устные рассказы многих военачальников и политических деятелей, довел свое исследование до начала 1921 г., когда казаки находились в турецких лагерях в наиболее отчаянном положении. Особо выделены Е. Б. Парфеновой книги полковника И. М. Калинина, в которых он подробно осветил положение казачьих войск и беженцев, не только донцов, но и кубанцев в лагерях в Турции и Болгарии, действия казачьих правительственных органов, их взаимоотношения с Врангелем и союзниками и воспоминания донского казака И. Лунченкова. Интерес для исследователя представляла также книга С. Рыченкова — бывшего командира сотни Атаманского казачьего училища, в которой автор использовал большое количество документов, прежде всего приказов по училищу, на сегодняшний день утраченных, что повышает ценность данной работы. Интересная информация об отношениях между П. Н. Врангелем и казачьими атаманами содержится в воспоминаниях Н. В. Савича, известного русского политического деятеля и участника Белого движения5.
Мемуарная литература, как и письма, и дневники, носит субъективный характер, позволяет в определенной мере реконструировать деятельность, мировоззрение и позиции различных групп эмигрантов, увидеть причины изменений во взглядах, понять мотивы принятия определенных политических решений- составить многогранную картину прошлого. Мемуаристика содержит ценные фрагменты исторических наблюдений и философских обобщений, отражает симпатии и антипатии авторов, их взгляды, оценки, размышления, душевные переживания, передает атмосферу времени, дух эпохи, психологию людей того времени. Работа с такого рода источниками требует критического отношения к содержащимся в них сведениям, поскольку зачастую они отражают определенную поли-
тическую конъюнктуру и меркантильные интересы пишущего. В них, как правило, отсутствуют ссылки на документальные данные, которыми можно было бы проверить соответствующие факты. Кроме того, мемуарист вспоминает обычно о том, что представляет интерес на его взгляд, что порождает избыток информации по одним сюжетам и недостаток по другим6. Однако субъективность и предвзятость, характерные для этого вида источников, не уменьшают их значимости для исследователей, так как в ряде случаев информацию о том или ином событии можно почерпнуть исключительно из мемуарной литературы.
Поэтому несомненно заслуживает внимания проект по выявлению и учету мемуаров представителей российского зарубежья всех послеоктябрьских волн, к которому приступили на рубеже 1980−1990-х гг. американские, а позднее российские специалисты. В 2006 г. было окончено издание аннотированного указателя изданных за рубежом на русском языке в 1917—1991 гг. воспоминаний и дневников представителей трех поколений российской эмиграции, а также мемуарных произведений советских граждан, не имевших возможности опубликовать их на родине из-за цензурных ограничений7.
Особую роль в условиях эмиграции играла переписка. Рассеянность по разным странам, мобильный способ информирования и обмена мнениями для лиц, от которых зависела судьба беженского вопроса, делали этот вид связи хорошо организованным, носившим постоянный характер8. Переписка между руководителями правлений казачьих формирований западной и восточной ветвей эмиграции имела большое значение при изучении темы исследования Г. И. Малышенко «Идейно-политическая борьба в среде казачества российской эмиграции в Северо-Восточном Китае». Из этих писем диссертант извлек информацию о борьбе вождей за лидерство, бедственном положении рядовых казаков и их стремлении создать единый Союз казачьих войск. Прослежена также эволюция мировоззрения российских казаков на протяжении 1920−1937 гг., установлены изменения в быте и показано влияние идейно-политической борьбы на внутреннюю жизнь казачьих станиц зарубежья9.
Одним из самых объемных источников, которым располагают современные исследо-
ватели российского зарубежья, источником богатым и разнообразным, является периодическая печать. Благодаря периодике общественная, культурная, политическая жизнь российского зарубежья предстает во всем своем живом разнообразии.
Казачьей зарубежной прессе 1920−1930-х гг. присущи те же черты, что и в целом эмигрантской печати того времени. В частности, особенностью казачьей печати было то, что наряду с относительно продолжительными изданиями (5 лет и больше), такими как «Казачий путь» (Прага), «Вольная Кубань» (Белград), «Казакия» (София) и «Станица» (Париж), существовало громадное количество газет, насчитывавших от 1 до 5 номеров. Другой особенностью этого рода источников была их повышенная политизированность. Значительное место в казачьей периодике отводилось письмам, воспоминаниям, планам на будущее. А отсюда вытекает и третья особенность эмигрантской прессы — ее субъективность. Несмотря на это, фактический (по некоторым вопросам единственный) материал, содержащийся в печати, делает ее ценным источником для изучения казачьего зарубежья10.
Ценный фактический материал по истории казачьей эмиграции в Китае можно почерпнуть из журнала «Крестный путь» (Харбин, 1922−1931) и «Русский эмиграционный альманах «Россия»» (Шанхай, 1926−1928)11. Исключительное значение для исследования правового статуса казаков в Китае, роли Лиги Наций и других международных организаций в оказании помощи беженской массе имеют газеты «Русское эхо» (Шанхай) и «Гунн-Бао» (Харбин). Необходимую информацию предоставляют журнальные издания казаков-хар-бинцев «Иркутский казак», «Дальневосточное казачество» и «Луч Азии"10.
Использование материалов личного происхождения (воспоминаний, дневников, писем и иных эпистолярий) должно помочь достижению двуединого и по-своему интегрированного видения настоящего и прошедшего, которое основывается на существовании двух дополняющих друг друга позиций: стремящейся к объективности и основанной на субъективных свидетельствах очевидцев — участников анализируемых процессов. Ценность этих источников в том, что они позволяют насытить историю российского зарубежья «человеческим» содержанием.
В настоящее время традиционная историческая источниковая база уже не удовлетворяет исследователей. Ученые не только все чаще используют источники личного происхождения, но и активно пополняют круг источников новыми видами. В их ряду -художественная литература, произведения искусства и иные предметы материальной культуры, неожиданные формы эпистолярий, фото-, кино- и видеоматериалы, ресурсы сети «Интернет», данные смежных наук, устные свидетельства, языковой материал и др. Стремительно усиливающаяся междисциплинарная интеграция диктует варианты решения проблемы источников. Важно расширить их круг, одновременно усиливая экспертизу.
Только при использовании и сопоставительном анализе всего круга исторических источников можно создать объективную картину истории эмиграции казачества из России.
Примечания
1 Витковский, В. К. Пребывание Русской Армии в Болгарии и коммунистическое движение в 1922—1923 гг. // Русская армия в изгнании: сб. / сост., науч. ред., предисл. и ком-мент. С. В. Волкова. М., 2003. С. 115−135 — Врангель, П. 1) Записки. Ноябрь 1916 г. -ноябрь 1920 г.: в 2 т. Т. 1. Мн., 2002. 480 с.- Т. 2. 384 с. — 2) Воспоминания: в 2 ч. Ч. 1. М., 1992. 538 с. — Гражданская война в России. Война на Севере / сост. Б. Лозовский. М. — СПб. ,
2004. 570 с. — Гуль, Р. Б. Ледяной поход (с Корниловым). М., 1991. 71 с. — Деникин, А. И. :
1) Очерки русской смуты. М., 1991. 205 с. -
2) Путь русского офицера. М., 1990. 292 с. — Зарождение Добровольческой армии: сб. / сост., науч. ред. и коммент. С. В. Волкова. М., 2001. 637 с. — Лампе, А. А. Пути верных: сб. ст. Париж, 1960. 264 с. — Ларионов, В. 1) Боевая вылазка в СССР. Записки организатора взрыва Ленинградского центрального парт-клуба. Париж, 1931. 71 с.- 2) Последние юнкера / предисл. и коммент. Н. Росса. Frankfurt am Main, 1984. 254 с. — Слащов-Крымский, Я. А. Белый Крым 1920 г. Мемуары и документы. М., 1990. 267 с. — Шатилов, П. Н. Расселение армии по балканским странам // Русская армия в изгнании… С. 77−115 — и др.
2 Антропов, О. О. Астраханское казачье войско в первой трети ХХ в.: опыт социальноисторического анализа: дис. … канд. ист. наук. М., 1999. 334 с.
3 Ратушняк, О. В. Донское и кубанское казачество в эмиграции: (1920−1939 гг.): дис. … канд. ист. наук. Краснодар, 1996. 217 с.
4 Парфенова, Е. Б. Казачья эмиграция в Европе в 1920-е гг.: дис. … канд. ист. наук. М. ,
1997. 226 с.
5 Савич, Н. В. Воспоминания / вступ. ст. Н. Н. Рутыча- биографич. справочник А. В. Терещука. СПб. — Дюссельдорф, 1993. 496 с. (Ист. серия. XIX—XX вв.).
6 Олейник, О. Ю. Интеллигенция и отечество: проблема патриотизма в советском обществе и российском зарубежье в 30-е гг. XX в.: автореф. … д-ра ист. наук. Иваново,
1998. С. 16−17.
7 Россия и российская эмиграция в воспоминаниях и дневниках = Russia and the Russian emigration in memoirs and diaries: аннот. указ. кн., журн. и газ. публ., изд. за рубежом в 1917—1991 гг.: в 4 т. / науч. рук., ред. А. Г. Тартаковский, Т. Эммонс, О. В. Будницкий, Гос. публ. ист. б-ка России- Стэнфорд. ун-т. Т. 1. М., 2003. 670 с.- Т. 2. М., 2004.
694 с.- Т. 3. М., 2004. 639 с.- Т. 4, ч. 1. М. ,
2005. 463 с.- Т. 4, ч. 2. М., 2006. 540 с.
8 Бочарова, З. С. Социально-правовая адаптация российской эмиграции 1920−1930-х годов: исторический анализ: автореф. … д-ра ист. наук. М., 2005. С. 28.
9 Малышенко, Г. И. Идейно-политическая борьба в среде казачества российской эмиграции в Северо-Восточном Китае: дис. канд. ист. наук. Омск, 2001. 164 с.
10 Антропов, О. О. Астраханское казачье войско… 334 с. — Малышенко, Г. И. Идейно-политическая борьба. 164 с. — Парфенова, Е. Б. Казачья эмиграция. 226 с. — Ратушняк, О. В. Донское и кубанское казачество. 217 с. — Худобородов, А. Л. Российское казачество в эмиграции: (1920−1945 гг.): социальные, военно-политические и культурные проблемы: дис. … д-ра ист. наук. М., 1997. 433 с.
11 Фомин, К. В. Казачья эмиграция в Китае (1922−1931 гг.): дис. … канд. ист. наук. М., 2004. 163 с.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой